Красные латышские стрелки и реальное контрреволюционное подполье
Donov Alexey
5 июнь ·
В интернете, в статьях без ссылок и источников, частенько всплывают обвинения в сторону латышских стрелков, но существовали ли реальные контрреволюционеры и шпионы среди них? В данном материале пойдет речь о Петерсе, Берзине и других.
Да, завесу тайного заговора членов буржуазных националистов приоткрывает протокол допроса Эдуарда Петровича Берзина в НКВД СССР, отправленного Ежовым лично И.В. Сталину, латыша, бывшего члена ВКП(б) и директора треста "Дальстроя", создававшегося самые комфортабельные условия на Колыме для врагов народа и заговорщиков, участник убийства сотрудников из Спецотдела КАЦа и Вейсберга.
Берзина во всю хвалил антисталинист Шаламов. Вот что пишет Шаламов о «колымском периоде» работы Берзина:
"Первый колымский начальник с правами высшей партийной, советской и профсоюзной власти в крае, зачинатель Колымы, расстрелянный в 1938 году и в 1956 году реабилитированный, бывший секретарь Дзержинского, бывший командир дивизии латышских стрелков, разоблачивший знаменитый заговор Локкарта, — Эдуард Петрович Берзин пытался, и весьма успешно, разрешить проблему колонизации сурового края и одновременно проблемы «перековки» и изоляции. Зачёты, позволявшие вернуться через два-три года десятилетникам. Отличное питание, одежда, рабочий день зимой 4—6 часов, летом — 10 часов, колоссальные заработки для заключённых, позволяющие им помогать семьям и возвращаться после срока на материк обеспеченными людьми. В перековку блатарей Эдуард Петрович не верил, он слишком хорошо знал этот зыбкий и подлый человеческий материал. На Колыму первых лет ворам было попасть трудно — те, которым удалось туда попасть, — не жалели впоследствии. Тогдашние кладбища заключённых настолько малочисленны, что можно было подумать, что колымчане — бессмертны."
Теперь приведу отдельные фрагменты из протокола допроса Берзина:
«Вопрос: Каковы были тогда Ваши политические убеждения?
Ответ: Я не примыкал ни к каким партиям и был националистически настроен. Под влиянием этих настроений я и пошел воевать во время империалистической войны в составе латышских стрелков, так как царское правительство обещал дать Латвии самостоятельность, если мы будем доблестно сражаться против немцев.
Вопрос: А каковы были Ваши настроения после социалистической революции?
Ответ: Я мало тогда понимал и разбирался в политике. Я продолжал оставаться в составе латышских стрелков и был также националистически настроен. Насколько я вспоминаю, под влиянием событий того времени у меня был даже некоторый подъем националистических настроений.
<...>
Вопрос: Почему же Вы вступили в компартию, если у Вас были националистические настроения, ведь Ваши взгляды были несовместимы с программой коммунистической партии.
Ответ: Я мало разбирался в вопросах программы. Вступил я в партию под влиянием ПЕТЕРСА, который дал мне весьма серьезное поручение и приобщил меня к работе ЧК.
<...>
Вопрос: Когда Вы стали на путь активной антисоветской деятельности?
Ответ: Моя а/с деятельность началась ещё с 1918 г., когда я служил в латышской дивизии в качестве командира артиллерийского дивизиона, комиссар дивизии ПЕТЕРСОН поручил мне связаться с ответственным работником ВЧК ПЕТЕРСОМ Яковом Христофоровичем, сказав мне, что я должен буду получить от ПЕЕРСА ряд ответственных поручений секретного характера, имеющих крупное государственное значение.
Я явился к ПЕТЕРСУ и он мне рассказал, что ряд крупных дипломатических представителей иностранных держав РЕЙЛИ, ЛОККАРТ и др. организуют заговор против советской власти и что в этом заговоре они ищут связи среди латышских стрелков с тем, чтобы склонить их на свою сторону для организации выступления против советской власти. ПЕТЕРС поручил мне связаться с ЛОККАРТОМ и РЕЙЛИ через своего человека ШМИДТХЕН, который должен меня познакомить с РЕЙЛИ и ЛОККАРТОМ. Я был проинструктирован в том направлении, чтобы принимать от РЕЙЛИ и ЛОККАРТА всевозможные задания по подготовке намечавшегося восстания против советской власти. Через несколько дней ШМИДТХЕН, познакомив меня с РЕЙЛИ, представив меня как командира РККА, разочаровавшегося в советской власти и латышского националиста. РЕЙЛИ дал мне задание п[р]овести широкую вербовочную работу среди комсостава в латышских стрелковых частях, которые согласились бы участвовать в заговоре против соввласти.
РЕЙЛИ мне предлагал крупные денежные суммы, но я, исходя из установок ПЕТЕРСА, денег не брал, а требовал, чтобы РЕЙЛИ и ЛОККАРТ выдали бы мне документ, подтверждающий обязательство Англии и Франции освободить Латвию от ига немцев и русских. В процессе встреч с ПЕТЕРСОМ, мы с ним сблизились и вели откровенные разговоры, из которых мы установили единство взглядов на возможность национального возрождения Латвии.
ПЕТЕРС говорил мне, что советская Россия переживает в настоящий период критическое положение. Он убеждал меня, что советской власти долго не просуществовать, что Архангельск уже занят англичанами, Латвия - немцами, белые подступают к Курску, Сибирь захвачена чехами и что рассчитывать на то, что советская власть удержится, не приходится. ПЕТЕРС говорил, что латыши гибнут на фронте чужой страны, а когда самой Латвии понадобятся вооруженные силы, то их не будет.
Видя, что я полностью поддерживаю его в этих настроениях, ПЕТЕРЕС как-то сказал мне, что не плохо было бы на самом деле связаться с англичанами по-настоящему, помочь им в осуществлении их заговора и что тогда можно было бы рассчитывать на их помощь в деле образования самостоятельной Латвии, так как в настоящий момент это единственная реальная возможность. Я спросил ПЕТЕРСА как же я должен впредь повести себя перед англичанами. Ведь они не знают, что я, имея связи с ним, действую по заданию ВЧК. ПЕТЕРС мне ответил, что мне нужно раскрыться перед англичанами, рассказать им о том, что все поручения, которые я получал от них ранее, я на самом деле не выполнял и вводил их в заблуждение и что должен предложить им свои услуги работать по-настоящему.
Вопрос: Вы приняли такое поручение от предателя ПЕТЕРЕСА?
Ответ: Да, принял.
Вопрос: И рассказали РЕЙЛИ план ВЧК по раскрытию заговора?
Ответ: Да, рассказал.
<...>
Вопрос: ПЕТЕРС был в курсе Вашей поездки в Петрограде и тех шпионских поручений, которые Вы приняли от РЕЙЛИ в Петрограде.
Ответ: Да, перед поездкой в Петроград я специально приезжал к ПЕТЕРСУ и информировал его о том, что мне удалось связаться с англичанами по-настоящему и что РЕЙЛИ предлагает мне поехать в Ленинград для выполнения ряда шпионских поручений. ПЕТЕРЕС отнесся к моей работе одобрительно и подбадривал, заявляя, что все это делается в интересах латвийского народа.
Когда же я приехал из Петрограда и явился к ПЕТЕРСУ, он мне с раздражением заявил, что заговор ликвидируется, что лично ДЗЕРЖИНСКИЙ будет руководить ликвидацией заговора. Но говоря о "провале", как это ПЕТЕРЕС называл заговор, он говорил, что ещё не все потеряно и что латышские части ещё сыграют свою историческую роль в деле свержения советской власти. Поэтому не следует терять связей с английской разведкой, а продолжать её, но уже через него, ПЕТЕРСА. А он имеет пути к передаче этих материалов куда следует. В соответствии с этими заданиями ПЕТЕРСА я систематических собирал и передавал ему сведения о политико-моральном состоянии частей латышской дивизии, которыми, как говорил ПЕТЕРС, особенно интересовалась английская разведка.
<...>
Ответ: Когда я уезжал на фронт, ПЕТЕРС обещал прислать мне связника с письмом, но этого не сделал и моя шпионская связь с ПЕТЕРСОМ возобновилась в 1921 году. В то время происходила эвакуация латышских стрелков в Латвии. ПЕТЕРС при встрече со мной крайне озлобленно и враждебно о руководстве партии и советского правительства, указывал на то, что латышских стрелков использовали здесь, как пушечное мясо, а теперь отправляют обратно в Латвию в товарных вагонах, не снабжают их хлебом и вообще обижают. Говоря об этом, ПЕТЕРС призывал меня активизировать свою антисоветскую работу. Тогда же при помощи ПЕТЕРСА я перешел на работу в ВЧК, где работал в Спецотделе с 1921 по 1926 год включительно.
Вопрос: Какую предательскую работу Вы провели за этот период?
Ответ: ПЕТЕРС тогда же, в 1921 году, поручил мне ознакомиться с людьми в Спецотделе, начать сбор шпионских материалов о состоянии концентрационных лагерей, численности их охраны, количестве заключенных и т.д. Я собирал эти шпионские материалы, используя сотрудников Спецотдела: БУДНИКОВА, ФИЛИППОВА, НОГТЕВА, ЭЙХМАНСА. Я был не в плохих отношениях с БОКИЕМ и в разговорах с ним мне удавалось узнавать все, что требовал от меня ПЕТЕРС.
<...>
Ответ: С БОКИЕМ я связался по антисоветской работе несколько позднее, а именно в 1924 г.. За период трехлетней совместной работы с 2921 по 1924 г мы с БОКИЕМ близко сошлись и когда я бывал у него, он, не стесняясь меня, высказывал свои антисоветские взгляды. БОКИЙ посвятил меня в то, что ранее он примыкал к "рабочей оппозиции", что политического курса ЦК ВКП(б) он никогда не разделял, считая его неправильным и в одном из разговоров он прямо предложил мне стать его единомышленником в борьбе против партии и советской власти. Я согласился. В последующем БОКИЙ высказывал свои симпатии ТРОЦКОМУ и борьбе троцкистов против ВКП(б).
Вопрос: Получили ли Вы какие-нибудь поручения от БОКИЯ?
Ответ: Да, получил. По поручению БОКИЯ я на протяжении 1925-1927 гг. передавал крупные суммы в иностранной валюте бывшему начальнику Разведупра БЕРЗИНУ Павлу и по его указаниям ряду лицу для финансирования антисоветской троцкистской деятельности.
Вопрос: Какая сумма была передана для финансирования троцкистов?
Ответ: Всего мною была передана сумма порядка 100.000 рублей в иностранной валюте.
<...>
ОТВЕТ: КАЦ и ВЕЙСБЕРГ были сотрудниками Спецотдела, оба они были нашей а/с организацией приговорены к смерти.
Вопрос: Т.е. как приговорены к смерти?
Ответ: Мы их убили.»
Записка Народного Комиссара НКВД Н.И. Ежова с приложением протокола допроса Э.П. Берзина. 3 апреля 1938 г.
РГАСПИ Ф.17, Оп. 171, Д.345 Л. 56-86
"ПРИГОВОР
Именем Союза Советских Социалистических Республик Военная Коллегия Верховного суда Союза ССР.
Гор. Москва.
В составе:
Председательствующего: корвоенюриста Матулевича,
Членов: диввоенюриста Иевлева,
бригвоенюриста Романычева.
При секретаре: военюристе 1 ранга Костюшко.
В закрытом судебном заседании, в городе Москве
1 августа 1938 года, рассмотрела дело по обвинению: Берзина Эдуарда Петровича, 1893 г. р., бывшего директора Дальстроя, дивинтенданта — в преступлениях, предусмотренных ст. 58—1б, 58—7, 58—8, 58—9 и 58—11 УК РСФСР.
Предварительным и судебным следствием установлено, что Берзин с 1918 года являлся активным участником антисоветской националистической организации и по заданию врага народа Петерса систематически снабжал английскую разведку шпионскими материалами. Создал в 1921 году в спецотделе ВЧК националистическую латышскую группу английской разведки и террора против руководителей ВКП(б) и Советского правительства. По заданию врагов народа Рудзутака и Бокия систематически снабжал германскую разведку шпионскими материалами об СССР и деятельности антисоветского подполья. По заданию германской разведки создал при Вишхимзаводах, где он был директором, диверсионную организацию для вывода во время войны заводов из строя. В 1931 году установил контакт по антисоветской деятельности с врагом народа Ягодой, вступил в антисоветскую организацию правых, создал на Колыме контрреволюционную диверсионно-шпионскую и повстанческую организацию и снабжал японскую разведку шпионскими материалами о Колыме.
Подготавливал лично террористический акт против т. Ежова.
Таким образом, доказана виновность Берзина в совершении преступлений, предусмотренных ст. 58—1б, 58—7, 58—8, 58—9 и 58—11 УК РСФСР, и, руководствуясь статьями 319 и 320 УПК РСФСР, Военная Коллегия Верхсуда СССР
ПРИГОВОРИЛА:
Берзина Эдуарда Петровича лишить воинского звания — «дивинтендант» и подвергнуть высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией имущества. Приговор окончательный и в силу постановления ЦИК СССР от 1 /XII—34 г. подлежит немедленному исполнению.
Председательствующий: корвоенюрист Матулевич
Члены: диввоенюрист Иевлев,
бригвоенюрист Романычев.
Секретарь: военюрист 1 ранга Костюшко"
Реабилитирован посмертно при Н. Хрущеве 4 июля 1956 года ВК ВС СССР.
https://www.facebook.com/groups/1201666713284150
5 июнь ·
В интернете, в статьях без ссылок и источников, частенько всплывают обвинения в сторону латышских стрелков, но существовали ли реальные контрреволюционеры и шпионы среди них? В данном материале пойдет речь о Петерсе, Берзине и других.
Да, завесу тайного заговора членов буржуазных националистов приоткрывает протокол допроса Эдуарда Петровича Берзина в НКВД СССР, отправленного Ежовым лично И.В. Сталину, латыша, бывшего члена ВКП(б) и директора треста "Дальстроя", создававшегося самые комфортабельные условия на Колыме для врагов народа и заговорщиков, участник убийства сотрудников из Спецотдела КАЦа и Вейсберга.
Берзина во всю хвалил антисталинист Шаламов. Вот что пишет Шаламов о «колымском периоде» работы Берзина:"Первый колымский начальник с правами высшей партийной, советской и профсоюзной власти в крае, зачинатель Колымы, расстрелянный в 1938 году и в 1956 году реабилитированный, бывший секретарь Дзержинского, бывший командир дивизии латышских стрелков, разоблачивший знаменитый заговор Локкарта, — Эдуард Петрович Берзин пытался, и весьма успешно, разрешить проблему колонизации сурового края и одновременно проблемы «перековки» и изоляции. Зачёты, позволявшие вернуться через два-три года десятилетникам. Отличное питание, одежда, рабочий день зимой 4—6 часов, летом — 10 часов, колоссальные заработки для заключённых, позволяющие им помогать семьям и возвращаться после срока на материк обеспеченными людьми. В перековку блатарей Эдуард Петрович не верил, он слишком хорошо знал этот зыбкий и подлый человеческий материал. На Колыму первых лет ворам было попасть трудно — те, которым удалось туда попасть, — не жалели впоследствии. Тогдашние кладбища заключённых настолько малочисленны, что можно было подумать, что колымчане — бессмертны."
Теперь приведу отдельные фрагменты из протокола допроса Берзина:
«Вопрос: Каковы были тогда Ваши политические убеждения?
Ответ: Я не примыкал ни к каким партиям и был националистически настроен. Под влиянием этих настроений я и пошел воевать во время империалистической войны в составе латышских стрелков, так как царское правительство обещал дать Латвии самостоятельность, если мы будем доблестно сражаться против немцев.
Вопрос: А каковы были Ваши настроения после социалистической революции?
Ответ: Я мало тогда понимал и разбирался в политике. Я продолжал оставаться в составе латышских стрелков и был также националистически настроен. Насколько я вспоминаю, под влиянием событий того времени у меня был даже некоторый подъем националистических настроений.
<...>
Вопрос: Почему же Вы вступили в компартию, если у Вас были националистические настроения, ведь Ваши взгляды были несовместимы с программой коммунистической партии.
Ответ: Я мало разбирался в вопросах программы. Вступил я в партию под влиянием ПЕТЕРСА, который дал мне весьма серьезное поручение и приобщил меня к работе ЧК.
<...>
Вопрос: Когда Вы стали на путь активной антисоветской деятельности?
Ответ: Моя а/с деятельность началась ещё с 1918 г., когда я служил в латышской дивизии в качестве командира артиллерийского дивизиона, комиссар дивизии ПЕТЕРСОН поручил мне связаться с ответственным работником ВЧК ПЕТЕРСОМ Яковом Христофоровичем, сказав мне, что я должен буду получить от ПЕЕРСА ряд ответственных поручений секретного характера, имеющих крупное государственное значение.
Я явился к ПЕТЕРСУ и он мне рассказал, что ряд крупных дипломатических представителей иностранных держав РЕЙЛИ, ЛОККАРТ и др. организуют заговор против советской власти и что в этом заговоре они ищут связи среди латышских стрелков с тем, чтобы склонить их на свою сторону для организации выступления против советской власти. ПЕТЕРС поручил мне связаться с ЛОККАРТОМ и РЕЙЛИ через своего человека ШМИДТХЕН, который должен меня познакомить с РЕЙЛИ и ЛОККАРТОМ. Я был проинструктирован в том направлении, чтобы принимать от РЕЙЛИ и ЛОККАРТА всевозможные задания по подготовке намечавшегося восстания против советской власти. Через несколько дней ШМИДТХЕН, познакомив меня с РЕЙЛИ, представив меня как командира РККА, разочаровавшегося в советской власти и латышского националиста. РЕЙЛИ дал мне задание п[р]овести широкую вербовочную работу среди комсостава в латышских стрелковых частях, которые согласились бы участвовать в заговоре против соввласти.
РЕЙЛИ мне предлагал крупные денежные суммы, но я, исходя из установок ПЕТЕРСА, денег не брал, а требовал, чтобы РЕЙЛИ и ЛОККАРТ выдали бы мне документ, подтверждающий обязательство Англии и Франции освободить Латвию от ига немцев и русских. В процессе встреч с ПЕТЕРСОМ, мы с ним сблизились и вели откровенные разговоры, из которых мы установили единство взглядов на возможность национального возрождения Латвии.
ПЕТЕРС говорил мне, что советская Россия переживает в настоящий период критическое положение. Он убеждал меня, что советской власти долго не просуществовать, что Архангельск уже занят англичанами, Латвия - немцами, белые подступают к Курску, Сибирь захвачена чехами и что рассчитывать на то, что советская власть удержится, не приходится. ПЕТЕРС говорил, что латыши гибнут на фронте чужой страны, а когда самой Латвии понадобятся вооруженные силы, то их не будет.
Видя, что я полностью поддерживаю его в этих настроениях, ПЕТЕРЕС как-то сказал мне, что не плохо было бы на самом деле связаться с англичанами по-настоящему, помочь им в осуществлении их заговора и что тогда можно было бы рассчитывать на их помощь в деле образования самостоятельной Латвии, так как в настоящий момент это единственная реальная возможность. Я спросил ПЕТЕРСА как же я должен впредь повести себя перед англичанами. Ведь они не знают, что я, имея связи с ним, действую по заданию ВЧК. ПЕТЕРС мне ответил, что мне нужно раскрыться перед англичанами, рассказать им о том, что все поручения, которые я получал от них ранее, я на самом деле не выполнял и вводил их в заблуждение и что должен предложить им свои услуги работать по-настоящему.
Вопрос: Вы приняли такое поручение от предателя ПЕТЕРЕСА?
Ответ: Да, принял.
Вопрос: И рассказали РЕЙЛИ план ВЧК по раскрытию заговора?
Ответ: Да, рассказал.
<...>
Вопрос: ПЕТЕРС был в курсе Вашей поездки в Петрограде и тех шпионских поручений, которые Вы приняли от РЕЙЛИ в Петрограде.
Ответ: Да, перед поездкой в Петроград я специально приезжал к ПЕТЕРСУ и информировал его о том, что мне удалось связаться с англичанами по-настоящему и что РЕЙЛИ предлагает мне поехать в Ленинград для выполнения ряда шпионских поручений. ПЕТЕРЕС отнесся к моей работе одобрительно и подбадривал, заявляя, что все это делается в интересах латвийского народа.
Когда же я приехал из Петрограда и явился к ПЕТЕРСУ, он мне с раздражением заявил, что заговор ликвидируется, что лично ДЗЕРЖИНСКИЙ будет руководить ликвидацией заговора. Но говоря о "провале", как это ПЕТЕРЕС называл заговор, он говорил, что ещё не все потеряно и что латышские части ещё сыграют свою историческую роль в деле свержения советской власти. Поэтому не следует терять связей с английской разведкой, а продолжать её, но уже через него, ПЕТЕРСА. А он имеет пути к передаче этих материалов куда следует. В соответствии с этими заданиями ПЕТЕРСА я систематических собирал и передавал ему сведения о политико-моральном состоянии частей латышской дивизии, которыми, как говорил ПЕТЕРС, особенно интересовалась английская разведка.
<...>
Ответ: Когда я уезжал на фронт, ПЕТЕРС обещал прислать мне связника с письмом, но этого не сделал и моя шпионская связь с ПЕТЕРСОМ возобновилась в 1921 году. В то время происходила эвакуация латышских стрелков в Латвии. ПЕТЕРС при встрече со мной крайне озлобленно и враждебно о руководстве партии и советского правительства, указывал на то, что латышских стрелков использовали здесь, как пушечное мясо, а теперь отправляют обратно в Латвию в товарных вагонах, не снабжают их хлебом и вообще обижают. Говоря об этом, ПЕТЕРС призывал меня активизировать свою антисоветскую работу. Тогда же при помощи ПЕТЕРСА я перешел на работу в ВЧК, где работал в Спецотделе с 1921 по 1926 год включительно.
Вопрос: Какую предательскую работу Вы провели за этот период?
Ответ: ПЕТЕРС тогда же, в 1921 году, поручил мне ознакомиться с людьми в Спецотделе, начать сбор шпионских материалов о состоянии концентрационных лагерей, численности их охраны, количестве заключенных и т.д. Я собирал эти шпионские материалы, используя сотрудников Спецотдела: БУДНИКОВА, ФИЛИППОВА, НОГТЕВА, ЭЙХМАНСА. Я был не в плохих отношениях с БОКИЕМ и в разговорах с ним мне удавалось узнавать все, что требовал от меня ПЕТЕРС.
<...>
Ответ: С БОКИЕМ я связался по антисоветской работе несколько позднее, а именно в 1924 г.. За период трехлетней совместной работы с 2921 по 1924 г мы с БОКИЕМ близко сошлись и когда я бывал у него, он, не стесняясь меня, высказывал свои антисоветские взгляды. БОКИЙ посвятил меня в то, что ранее он примыкал к "рабочей оппозиции", что политического курса ЦК ВКП(б) он никогда не разделял, считая его неправильным и в одном из разговоров он прямо предложил мне стать его единомышленником в борьбе против партии и советской власти. Я согласился. В последующем БОКИЙ высказывал свои симпатии ТРОЦКОМУ и борьбе троцкистов против ВКП(б).
Вопрос: Получили ли Вы какие-нибудь поручения от БОКИЯ?
Ответ: Да, получил. По поручению БОКИЯ я на протяжении 1925-1927 гг. передавал крупные суммы в иностранной валюте бывшему начальнику Разведупра БЕРЗИНУ Павлу и по его указаниям ряду лицу для финансирования антисоветской троцкистской деятельности.
Вопрос: Какая сумма была передана для финансирования троцкистов?
Ответ: Всего мною была передана сумма порядка 100.000 рублей в иностранной валюте.
<...>
ОТВЕТ: КАЦ и ВЕЙСБЕРГ были сотрудниками Спецотдела, оба они были нашей а/с организацией приговорены к смерти.
Вопрос: Т.е. как приговорены к смерти?
Ответ: Мы их убили.»
Записка Народного Комиссара НКВД Н.И. Ежова с приложением протокола допроса Э.П. Берзина. 3 апреля 1938 г.
РГАСПИ Ф.17, Оп. 171, Д.345 Л. 56-86
"ПРИГОВОР
Именем Союза Советских Социалистических Республик Военная Коллегия Верховного суда Союза ССР.
Гор. Москва.
В составе:
Председательствующего: корвоенюриста Матулевича,
Членов: диввоенюриста Иевлева,
бригвоенюриста Романычева.
При секретаре: военюристе 1 ранга Костюшко.
В закрытом судебном заседании, в городе Москве
1 августа 1938 года, рассмотрела дело по обвинению: Берзина Эдуарда Петровича, 1893 г. р., бывшего директора Дальстроя, дивинтенданта — в преступлениях, предусмотренных ст. 58—1б, 58—7, 58—8, 58—9 и 58—11 УК РСФСР.
Предварительным и судебным следствием установлено, что Берзин с 1918 года являлся активным участником антисоветской националистической организации и по заданию врага народа Петерса систематически снабжал английскую разведку шпионскими материалами. Создал в 1921 году в спецотделе ВЧК националистическую латышскую группу английской разведки и террора против руководителей ВКП(б) и Советского правительства. По заданию врагов народа Рудзутака и Бокия систематически снабжал германскую разведку шпионскими материалами об СССР и деятельности антисоветского подполья. По заданию германской разведки создал при Вишхимзаводах, где он был директором, диверсионную организацию для вывода во время войны заводов из строя. В 1931 году установил контакт по антисоветской деятельности с врагом народа Ягодой, вступил в антисоветскую организацию правых, создал на Колыме контрреволюционную диверсионно-шпионскую и повстанческую организацию и снабжал японскую разведку шпионскими материалами о Колыме.
Подготавливал лично террористический акт против т. Ежова.
Таким образом, доказана виновность Берзина в совершении преступлений, предусмотренных ст. 58—1б, 58—7, 58—8, 58—9 и 58—11 УК РСФСР, и, руководствуясь статьями 319 и 320 УПК РСФСР, Военная Коллегия Верхсуда СССР
ПРИГОВОРИЛА:
Берзина Эдуарда Петровича лишить воинского звания — «дивинтендант» и подвергнуть высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией имущества. Приговор окончательный и в силу постановления ЦИК СССР от 1 /XII—34 г. подлежит немедленному исполнению.
Председательствующий: корвоенюрист Матулевич
Члены: диввоенюрист Иевлев,
бригвоенюрист Романычев.
Секретарь: военюрист 1 ранга Костюшко"
Реабилитирован посмертно при Н. Хрущеве 4 июля 1956 года ВК ВС СССР.
https://www.facebook.com/groups/1201666713284150